Контакты

Адрес: ул. Снежная 9, офис 967

Телефон: (495) 58-364-792

Факс:        (495) 58-364-792

Почтовый индекс: 129323

Время работы:

Пн-Пт: с 08-00 до 18-00

СЕНСАЦИОННОЕ ФОТО

6 сентября 1935 года, развернув утренние газеты, москвичи были поражены: на первых страницах «Правды» и «Известий» помещена огромная фотография, изображающая Сталина, окруженного ребятишками и взрослыми, а в тексте, данном к фотографии, «Товарищ Сталин на прогулке в Парке Культуры и Отдыха им. Горького 5 сентября 1935 года», коротко рассказывалось, что утром 5 сентября Сталин с ближайшими соратниками посетил московский Парк Культуры и Отдыха, где провел около часа, беседуя с посетителями. Из этого же краткого сообщения москвичи узнали и о том, что директор парка т. Глан подробно ознакомила т. Сталина с местом культурного отдыха трудящихся. Сообщалась прелюбопытная деталь, а именно: среди посетителей парка находился некий красноармеец, у которого был с собой фотоаппарат, и снимок, помещенный на страницах «Правды» и «Известий», был сделан этим красноармейцем. В «благодарность за этот исторический снимок редакция «Правды» подарила фотографу­любителю лучший отечественный фотоаппарат ­ лейку ФЭД». Вот и все, что узнал из газет мир об этой прогулке Сталина.

То, что Сталин впервые открыто показался народу, было необычайным событием, и долго еще ходили разные толки по этому поводу. Одни считали это событие чистой случайностью и полагали, что вряд ли Сталин в будущем будет повторять подобные рискованные прогулки. Другие в этом событии усматривали начало каких­то новых отношений Сталина к народу. Третьи просто считали газетное сообщение фальсификацией, а снимок ­ фотомонтажом. Будущее же показало, что эта прогулка Сталина была первой и последней. Больше никто и никогда не видел его ни в Парке Культуры, ни на Моховой, ни в Москве, ни в Ленинграде, ни в других городах.

Все оказалось правдой: Сталин был 5 сентября 1935 года в Парке Культуры, Сталина снял фотограф­любитель, Сталин гулял по аллеям парка и беседовал с посетителями парка, но мало кто знает, как в действительности Сталин гулял и как он беседовал, и какую страшную цену заплатили посетители за мимолетное свидание с «вождем народов».



ЗНАКОМСТВО В БУТЫРКАХ

Весной 1936 года, вместе с группой товарищей­студентов, я был арестован в Москве органами НКВД и обвинен в антисоветской деятельности. Первые три месяца заключения я провел в одиночной камере Лубянской тюрьмы, затем меня перевели в Бутырскую тюрьму, где я и находился до конца предварительного следствия. В начале 1937 года следствие по нашему делу было закончено, и мы предстали перед Специальной Коллегией Московского Городского Суда. Судебное следствие велось при закрытых дверях. Все мы были приговорены к разным срокам лишения свободы. После суда нас перевели из главного корпуса Бутырской тюрьмы в пересыльный ­ бывшую арестантскую церковь, приспособленную под трехэтажную тюрьму. Отсюда арестанты направлялись по этапу в концентрационные лагеря. Камеры были страшно переполнены, и в одну камеру нам не удалось попасть ­ нас рассадили по разным камерам (до суда или до приговора «Особого Совещания», пока не закончено предварительное следствие, арестованные по одному «делу» содержатся в разных камерах; после же вынесения приговора могут попасть все вместе в одну). Я попал на второй этаж, в камеру № 3.

В камере № 3, рассчитанной на 40 человек, я был сто восьмым. Заключенные размещались не только на нарах, но и под нарами на холодном кафельном полу. Я стал знакомиться с товарищами по несчастью. Первый, с кем я познакомился, был молодой человек по имени Аркадий Токман. Он оказался спортсменом­пловцом. Из дальнейших расспросов я узнал, что он сидит по политической статье и что осужден спецколлегией на 10 лет «через испуг» (специфическое тюремное выражение, подразумевается: по приговору суда ­ расстрел, с последующей заменой расстрела 10­ю годами заключения). Второй человек, с которым я познакомился, оказался тоже пловцом. Третий ­ тоже пловцом, четвертый ­ тоже пловец! Удивлению моему не было предела, когда 32­й мой новый знакомый оказался... пловцом! Я уже, грешным делом, подумал, что не подшучивают ли надо мной арестанты, не может же, в конце концов, вся камера состоять из пловцов! Впрочем, пловцов оказалось всего лишь 32. Остальную часть камеры составляли футболисты, спортсмены­стрелки и просто трудовой люд, угодивший в тюрьму по разным причинам. Спустя некоторое время незадачливые спортсмены поведали мне свою печальную историю.